25 июля 1857 года

Здоровье еще хуже. Пошел по книжным и музыкальным лавкам, глаза разбегаются.

— Выбрал нот и книг, опять в галерею, остался холоден ко всему, исключая мадоны. Обедал у Пущиных, там Масловы; — с ними на балконе, там diffus. — Мордвинова, Маслова хорошенькия, но что-то неприятное, старуха славная и умна. В Менигшебад. К[няжна] Львова, слишком старается быть по русски умна, но мила очень. — С ними ужинать, разные пошляки русские, мне было хорошо, но по робости и рефлексии сидел мало с Львовой, проводил ее. —