30 апреля 1890 года

Нынче пришел Золотарев. Очень милый, серьезный и даровитый человек. Он написал замечат[ельную] статью о Кр[ейцеровой] Сон[ате]. Я пописал письма 1) 2) Буткевичу, 3) Хилк[ову], 4) Пастухову, 5) Ругину, 6) Попову. Пахал с Золотаревым. 29. Писал письмо Желтову и Диллону. Нездоровится. 28. Приехала Таня, я был очень желчен и осудил Стах[овича] и раздражился на Леву, очень стыдно. 27. Был Гайдебуров и милый Рахманов. С Гайд[ебуровым] тяжело. Рахм[анову] всё сказал о письме Черн[яевой] и о том, что и в нем гордость. 26. Пахал и очень устал. Ужа[сная] жара.

Думал за это время: 1) к Повести Фридрихса. Перед самоубийством — раздвоение: хочу я или не хочу? Не хочу, вижу весь ужас, и вдруг она в красной паневе, и всё забыто. Кто хочет, кто не хочет? Где я? Страда [ние] в раздвоении, и от этого отчаяние и самоубийство.

2) Определение любви, стремление к любви — нельзя выражать тем, чтобы любить самому — этого нельзя себя заставить делать, а в том, чтобы устанавливать любовь, согласие между людьми; так что своя любовь, согласие само собой подразумевается — включено в это.

К послесл [овию]. Если же пал или пала, то знать, что искупления этого греха нет иного, как 1) освободить[ся] вместе от соблазна похоти и 2) воспитать детей слуг Богу. —

3) Тщеславие есть первое, самое грубое орудие совершенствования — орудие против животной похоти. Но потом надо лечиться от лекарства. И это трудно. — Боголюбие больше не знаю.

Теперь 9 часов, иду наверх. Золот[арев] спит.