15 июня 1890 года

Встал рано, пил кофе с Страховым и разговорился о статье Михайлов[ского] о наследственности. — Всё дело в том, что забыто деление Эпик[тета] о вещах зависящих и независящих от нас. Ни наследств[енность], ни среда не зависят от нас. Т. е. они зависят, но так же, как зависят от меня бесчисленное количество последствий, могущих произойти от моей деятельности. Но дело ведь в том, что всех могущих произойти последствий я предвидеть не могу, и потому могу желать делать одно: именно то, чтобы все те последствия, кот[орые] могут произойти от моей жизни, были бы благие, а не пагубные. Для того, чтобы узнать, какие последствия важнее, опять одно средство — знать, какие действия для меня наилучщие и наихудшие. Только поступая для своей души наилучшим образом, я произведу наилучшие последствия и для наследственности, т. е. произведу лучших людей, и для воспитания людей. —

Сказал Страхову, что все рассуждения об охлаждении солнца, о происхождении видов пустяки. Он говорит: еще большие пустяки рассуждения о небесной иерархии. Да, нет глупости, к[оторая] не считала бы себя разумною, п[отому] ч[то] знает еще большую глупость. Сказал Стр[ахову]. Если человек понимает, что есть вещи, к[оторые] зависят от него, и такие, к[оторые] не зависят, и мало того, что понимает, но видит, что единственный смысл, цель жизни в улучшении того, что зависит от себя — своей души, то всё это отпадает. П[отому] ч[то] вся жизнь всякого человека, что бы ни было позади, скверная — пустые 50 лет, или добродетельн[ая] — полезные 50 лет — вся жизнь всякого человека представляется для него тем иксом остающейся доли жизни, от к[оторого] зависит всё, к[оторый] сгладит всё прошедшее — сделает злое добрым или доброе злым. От этого икса зависит быть Иудой или разбойником. И потому это не шутка, и думать о пустяках некогда. Думают же о пустяках те, к[оторые] не видят этого. Им надо чем-нибудь заполнить пустоту. —

Теперь 11 часо[в], хочу писать и ходить. Не знаю, что выберу. —

Немного пописал.