13 марта 1903 года

Опять все то, да не то. Надо сначала. Нынче встал с болью живота. Прiѣх[али] Мимочка и Гольденв[ейзеръ].

Надо записать 3 ве[щи], кроме новой версии определения жизни.

1) Второй раз встречаю в жизни незаслуженную, ничем не вызванную ненависть от людей только за то, что им хочется иметь такую же репутацию, как моя. Они начинают любить, потом хотят быть тем, чтò любят, но то, чтò они любят, не они, и мешает им быть таким же, и они начинают ненавидеть: М[еньшиковъ], Л[ева]. Вот доказательство зла славы.

2) Бог это — весь бесконечный мир. Мы же, люди, в шару, не в середине, а в каком либо месте (везде середина) этого бесконечного мира. И мы, люди, проделываем в своем шару окошечки, через к[оторыя] смотрим на Бога, — кто сбоку, кто снизу, кто сверху, но видим все одно и то же, хотя представляется оно нам и называе[мъ] его мы различно. И вывод из того, что видно в окошечках, для всех один: будем жить все согласно, дружно, любовно. Ну и пускай каждый глядит в свое окошечко и делает то, чтò вытекает из этого смотрения. Зачем же отталкивать людей от их окоше[чекъ] и тащить к своему? Зачем приглаша[ть] даже бросить свое — оно, мол, дурное — и приглашать к своему? Это даже неучтиво. Если кто недоволен тем, чтò видит в свое, пускай сам подойдет к другому и спросит, чтò ему видно, и пускай тот, кто доволен тем, чтò видит, расскажет то, чтò он видит. Это полезно и можно.

Я очень счастлив тем, что стал совсем по настоящему веротерпим. И научили меня неверотерпимые люди.

Теперь 3 ье, об эволюции. Отложу до другого раза. Вопрос уже очень важен.