18 марта 1905 года

Дней 5 живу не бодро, сплю и борюсь с мрачностью. Это хорошо. Надо внутренное усилие. Вчера вспомнил с осуждением о нелюбимом человеке и поймал себя на разжигании недоброжелательства. Да, или вовсе не думать о нелюбимых (естественно) людях, или, если думать, то только о том, что в них доброе, и меряя их дурное с таким же своим дурным. Свое всегда будет больше, хотя и в другом роде. —

Поправлял вчера «Единое на потребу» и запнулся перед концом. Надо сделать лучше, что не трудно, п[отому] ч[то] очень плохо.

Как трудно, когда в слабом духов[но] состоянии, не думать о мнении людей. Вчера я испытал это. Спустишься с той высоты, где дело только с Богом, и тотчас же попадаешь в людскую сутолку и занять ею. Еще ниже — область своих плотских страстей.

Грустно, что не пишется, не хочется. А меяеду тем, чего же еще желать? Ведь если болен и умер, не буду писать и не буду огорчаться этим. Тоже и теперь. Только, если делаешь, то делай Божье. Вот и все.

Записать надо одно:

1) Тургенев написал хорошую вещь: Гамлет и Дон Кихот и в конце присоединил Горацио. А я думаю, что два главные характера это — Дон Кихот и Горацио, и Санхо Пан[са], и Душечка. Первые большею частью мущины; вторые большей частью женщины. Сыновья мои все Дон Ки[хоты], но без самоотвержения, дочери все — Горации с готовностью к самоотвержению.