21 апреля 1905 года

За это время лучше сердце. Начал писать: Народ[ные] Заступни[ки]. Недурно. И Ген[ри] Джоржа. Вчера с Бутурл[инымъ] б[ылъ] у Петр[а] Осипова, и он жестко упрекал меня за то, что я говорю, а скупаю землю. Было и больно и хорошо. Почувствовал, как полезно, укрепляюще осуждение, в особенности незаслуженное, и как пагубно, расслабляюще похвалы, и особенно незаслуженные (а они все незаслуженные). Записать надо:

1) Наука — совершенно, как церковь — неуловима. Ты говоришь: вот, — указывая на дарвинизм, или преступные типы, или тому подобное, — вот чепуха или ложь. Тебе отвечают: да это не наука, а я говорю про настоящую науку, — подразумевая под этим нечто другое, также отрицаемое людьми, признающими другие, а не эту часть науки.

2) В первый раз понял все значение заповеди: люби Бога всем с[ердцемъ] и в[сею] д[ушою] т[воею]. Это значит то самое, чего я теперь хочу достигнуть, к чему я с таким трудом теперь приучаю себя; а именно, то, чтобы жить для Бога, служить только Ему, т. е. делать всякое дело только в виду Бога и для того, чтобы делать то, чего Он хочет, независимо от того, чего хочешь сам и чего хотят от тебя люди. И это можно, можно.

3) Сначала, в первое время жизни человек живет только для себя, потом для себя и славы людской (людей таких же, как сам, живущих для себя). Потом начинает жить для себя и для толпы и еще для избранных, наиболее уважаемых людей, и потом начинает жить нетолько для себя и для славы людской, но и для Бога. А надо жить только для Бога. Тогда будет хорошо и тебе, будет и слава людская. Надо приучать себя к этому.

4) Чем хуже становится человеку телесно, тем лучше ему становится духовно. И потому человеку не мож[етъ] б[ыть] дурно. Я долго искал сравнения, выражающего это. Сравнение самое простое: коромысло весов. Чем больше тяжесть на конце телесном, чем хуже телесно и в смысле славы людск[ой] (тоже телесное), тем выше поднимается конец духовный, тем лучше душе.

5) Все чаще и чаще думаю о памяти, о воспоминании, и все важнее и важнее, основнее и основнее представляется мне это свойство. Я получаю впечатление. Его нет в настоящем. Оно есть только в воспоминании, когда я начинаю, вспоминая, обсуждать его, соединять с другими впечатлениями и мыслями. Я получил радость или оскорбление. В настоящем нет ни радости ни оскорбления, оно начинает действовать только в воспоминании. Из бесчисленного количества впечатлений, к[оторыя] я получа[лъ], я очень многия забыл, но они оставили следы в моем духовном существе. Мое духовное существо образовано из них.

6) Если кто нибудь сомневается в том, что жизнь есть нечто духовное, a тело — только необходимое условие, то пусть он подумает о том, что такое его «я». Ведь никак не тело и не сознание тела в настоящем, a сознание всего того, что соединено в одно моим воспоминанием. Даны все эти воспоминания чувствами тела, но существо, к[оторое] я называю собой, никак не тело. Напротив, тело есть нечто, хотя и дающее воспоминания, вмѣс[тѣ] с тем и нарушающее духовное сознание. (Дурно выражено, а очень важно и нужно.)

7) Удивительны мудрые и верные мысли, выражаемые спиритами. Я записал п[отому], ч[то] имел объяснение этого, а теперь забыл.

8) Вещество — это предел, в к[оторый] заключено нераздельное духовное начало; движение есть то, что выражает (проявляет) единство, нераздельность духовного существа.

Не будь вещества, не могло бы быть отдельности духовного существа. Или иначе: Отдельность духовного существа представляется веществом. Не будь движения, отделенное существо не было бы единым со Всем. Или иначе: единство отделенного существа со Всем представляется движением.

Не будь нераздельного духовного существа, заключенного в пределы, не было бы жизни. Жизнь есть единство в разделенности, или разделенность в единстве.

9) Только признание духовности мира и иллюзорности материи и движения разрешает загадку бесконечности. Вещество и движение, пространство и время — иллюзии.

10) Отделенность нельзя сознавать без движения вещества.

11) Предел вещества — то вещество, к[оторое] я сознаю собою; предел движения — то движение, к[оторое] я сознаю собою.

12) Я — не мое тело, a движение моего тела. Я — это воспоминание моей жизни, нечто вполне духовное.

13) Мы переходим от животного (обманчивого) сознания к сознанию духовному, истинному, и когда мы переходим в духовное сознание, нам кажется, что мы сами это сделали, что мы свободны. Но это нам кажется только п[отому], ч[то] мы бы могли оставаться в животном сознании.

Je m’entends.

14) Движение само по себе всегда иллюзия. Мы познаем только известную степень движения, а ни самое быстрое, ни самое медленное недоступно нам.

И что же, движусь ли я в вагоне, подвигаясь назад, с той же быстротой, с к[оторой] еду?

Движения нет. Движение есть только отношение отдельных существ.

15) Вещество отделяет и соединяет. Тоже делает и движение. Без вещества не может быть отделенности, не может быть и без движения. Вещество познается только движением; движение познается только веществом.