27 сентября 1905 года

Был довольно дурно, тяжело, мрачно настроен. За это время думал: хорошо человеку нетолько физич[ески], но и духовно пострадать. Жить в довольстве, согласии, любви со всеми людьми. Какже бы стал умирать тогда. Совсем кончил К[онецъ] В[ѣка] и примеряюсь к новой работе. Не знаю, что: учение или драму? Записать:

1) Не иллюзия ли это, и вредная иллюзия, что жена должна и может быть другом. То, чтобы жена могла быть другом, так же мало вероятно, [как то,] чтобы работник, к[отораго] я найму, или хозяин, к к[оторому] я поступлю, был музыкант. (Глупо.) А между тем мы так в молодости уверены, что это бывает, что огорчаемся и досадуем на наших жен, когда они прекрасные жены, но не друзья.

2) Вспоминал, как сущность обращения моего в христианство было сознание братства людей и ужас перед той небратской жизн[ью], в к[оторой] я застал себя. Вот это-то надо бы успеть рассказать до смерти. Это б[ыло] одно из самых сильных чувств, к[оторыя] я испытал когда либо.

3) Бöме говорит:

Wer sieht die Zeit,
Wie Ewigkeit,
Und Ewigkeit, wie Zeit,
Der ist befreit
Von allem Streit.

Не время понимать как вечность, и вечность как время, а понимать, что времени нет, и что то, что я называю временем, есть процесс духовного зрения, понимания себя в жизни.

Я, настоящий я — стою, и перед моим духовным взором раскрываюсь и я сам и другие существа. То, что я называю свободой воли, это — мое сознание своей духовности, неподвижности. (Неясно.)

Надо писать письма.