30 декабря 1907 года

Две недели не писал. Важного только то, что Гусева выпустили. Здесь Сережа с женой. Все продолжаю получать радостные письма. Нынче очень хорошее письмо Молочникова к Столыпину. Написал об этом Олсуфьеву. Все занят Кр[угомъ] Чт[енiя], и, слава Богу, все уясняется и уясняется. Второй раз поверяю отделы. Всех 31. И, кажется, не нарочно вышло 4 греха, 4 соблазна, 4 обмана. Вчера очень горячо — дурно спорил с Сер[ежей] о науке. Поразительна вера в о науку и полная аналогия её с церковью. Записать надо:

1) Нельзя себе представить другой жизни, кроме той, какая есть, т. е. нельзя представить себе другого средства дарования бесконечному количеству сущест[въ] сознания блага, радости жизни. А мы говорим: эта жизнь нехороша. Кто говорит? Говорить это личность, а её-то и нет. А есть только одно Все, и каждая беспространственная и безвременная частица Его может сознавать себя и Все. И эта частица недовольна! (Все это или глубокое проникновение в сущность жизни или чепуха. Думаю, что первое.)

2) Я не в духе, и от того нет любви к людям; a нет любви — и мне тяжело, и я еще больше не в духе.

3) Человеческому «я», поставленному в пространственный и временные условия, кажется, что и пространство и время, с которыми оно связано, бесконечны. Это показывает только то, что это «я» духовно. (Хорошо.)

4) Деятельность жизни проявляется любовью. Увеличить в себе любовь человек не может, п[отому] ч[то] любовь есть сама сущность жизни. Человек может только уничтожать препятствия проявлению любви. И в этом жизнь человеческая, и на это должны быть направлены усилия человека.