3 декабря 1908 года

Оч[ень] хорошее душевное состояние. Много спал. Начал с того, ч[то] увидал в себе всю свою мерзость, преобладан[iе] славы людской над настоящими требованиями жизни. Увидал это (ч[то] и давно чуял) и при тяжелом чувстве от письма какой-то женщины, упрекающей меня за письмо, и по тому, с каким интересом, читая газеты, искал глазами слово «Толстой». Как еще я далек от чуть-чуть порядочного, как плох. Сейчас пишу это и спрашиваю себя: и это пишу я не для тех, кто буд[етъ] читать этот дневник? Пожалуй, отчасти. Да, работать надо над собой — теперь, в 80 лет, делать то самое, что я делал с особенной энергией, когда мне б[ыло] 14, 15 лет: совершенствоваться; только с той разницей, что тогда идеалы совершенств[а] были другие: и мускулы и вообще то, ч[то] нужно для успеха среди людей. Ах, если бы приучиться всю, всю энергию класть на служение Богу, на приближение к Нему. A приближение к Нему невозможно без служения людям. А если бы я жил в пустыне и умирал, никому неизвестный, я всетаки знаю, ч[то] мое совершенствование, приближение к Нему — нужно. Помоги, помоги мне жить Тобою. Пишу это, и слезы выступают. Хорошо.

Сейчас перечитывал то, что записано здесь в дневнике нынѣшняг[о] года], и о[чень] хорошо стало на душе. Записать надо:

1) Усилие, направленное на преобладание свое[го] духовного «я» над телесным и полутелесным — на совершенствование, приближен[iе] к Богу, очищение себя, — благотворное во многих и многих отношениях, особенн[о] благотворно в том, что освобождает от — все еще владеющей мной — заботы о славе людской. Только усилие всей жизни, направленное на приближение к Богу только для себя, только это одно освобождает от этого ужасного соблазна.

Да, продержать во рту сладкой кусок пищи так, чтобы узнать вкус его, и выплюнуть, и никому не рассказывать про это.

2) Я потерял память. И — удивительное дело — ни разу не пожалел об этом. Могу пожалеть о том, ч[то] теряю волосы, и жалею, но не о памяти; так очевидно потеря эта была последствием приобретенного, не совмѣщающаго[ся] с памятью. Как выбрасывают выжимки, когда взято масло, так и с памятью. Она только матерьял, из к[отораго] должно сложиться понимание смысла жизни...

3) Бог нужен мне также, как и я Ему. Не то что нужен Ему я, Л. H., а то, что есмь Его проявленi[е], один из (для меня) бесконечно малых органов Его бесконечного (для меня, п[отому] ч[то] я не могу ничего понимать вне времени; вневременное же представляется мне бесконечным) организма. Как всякая самая крошечная клеточка моего организма необходима мне, пока она составляет часть моего тела, но не именн[о] эта клеточка. Также и я для Него. Глупо, но je m’entends.