22 апреля 1908 года

3) «Но что же будет?» Вопрос только от того, что мы привыкли к суеверию о том, что мы устраиваем жизнь. Разве стараясь делать, устраивать жизнь по своему, мы сколько нибудь достигаем этого? Жизнь устраивается при всех наших усилиях не так, как мы хотим и воображаем.

4) Но что будет со мною, если я один буду не противиться среди борющихся, среди злых? Опять тоже суеверие. То было об устройстве жизни других, это об устройстве своей жизни. Какая будет и общая, и наша внешняя жизнь, никогда не может быть известно нам. Уже одна ежечасная возможность смерти делает это знание невозможным. Устраивая и не устраивая свою внешнюю жизнь, я знаю, что она будет не такою, какою я хочу. Одно только по отношению моей жизни в моей власти: это её внутреннее изменение — все большее и большее приближение к нравственному совершенств[ованiю], и это одно нужное мне и главное изменение моей жизни всегда в моей власти.

Каково же заблуждение людей, употребляющих все силы на то изменение жизни, которое вне их власти, на устройство жизни других людей, и для этого мнимого устройства её лишающих себя того устройства жизни, которое всегда в их власти и которое одно может влиять на жизнь других людей? То, что со мной будет, в смысле внешних событий хорошее или дурное, я не знаю и не могу знать; то же, что жить нравственно всегда хорошо и для меня и для всех людей, я наверное знаю. И зная это, я буду жертвовать верным неверному?

Так что кажущийся таким трудным для ответа вопрос о том, не ошибочно ли бы было среди всех живущих насилием злых быть одному или немногим непротивящимися добрыми, подобен вопросу о том, как быть трезвому среди пьяных, не лучше ли напиться вместе со всеми.