6 января 1910 года

Много писем, мало интересных. Приехал кинематограф. Немного поправил Сон и Бедноту и рѣш[илъ] послать Ч[ерткову], как есть. Вообще надо перестать и писать и заботиться о писанном. Вчера б[ылъ] Еврей, требовавший изложение, сжатое смысла жизни. Все, что я ему говорил — не то, все это субъективно, нужно объективно, на основании «эволюции». Удивительна глупость, тупоумие, вкусивших учености.

Ничего не записал. Все так же, еще больше, чем вчера, стыдно и грустно. Ездил с Душ[аномъ] верхом. Саша нагрешила с С[оней]. Иду обедать.

Вечером скучный кинематограф. Винт.