5 августа 1910 года

Записать: 1) Привычка — великое дело. Привычка делает то, ч[то] те поступки, которые прежде всякий раз требовали усилия, борьбы духовного с животным, уже перестают требовать усилия и внимания, которые могут быть употреблены на следующия в работе дела. Это — известка, которая скрепляет положенные камни так, что на них можно класть новые. Но та же благодетельная сторона привычки может быть причиною безнравственности, когда борьба была решена в пользу животного: есть людей, казнить, воевать, владеть землей, пользоваться проституцией и т. п.

2) Да, вера, суеверия, фанатизм дают большую силу самоотречения в жизни, но происходит это от того, что устанавливается одно, главное, даже единственное, большею частью возможное дело жизни, дающее исполнение всего закона жизни: исполнение церковных законов, оскопление, самосожигание, уничтожение неверных и т. п. — Без веры суеверия, для исполнения закона Бога нужно не для чего либо одного, определенного, а для решения всех самых важных вопросов жизни, на основании общего закона Бога: — любви. И такая деятельность не дает таких ярких проявлений, как первая.

3) Чем больше самоотречения, тем труднее удержаться в смирении, и наоборот.

4) 1 Ав. Слова умирающего особенно значительны. Но ведь мы умираем всегда и особенно явно в старости. Пусть же помнит старик, что слова его могут быть особенно значительны.

5) «Он бросился на колени, плакал, причитал, просил Б[ога] научить спасти его, но в глубине души чувствовал, что это все вздор и никто не спасет его».

6) Какая ужасная, или скорее, удивительная дерзость или безумие тех миссіоне[ровъ], к[оторые], чтобы цивилизовать, просветить «диких», учат их своей церковной вере.

7) То, что мы называем миром, слагается из двух частей: из сознания и того, чтò сознается. Не было бы сознания, не было бы мира, но нельзя сказать, что не было бы мира, не было бы сознания. (Так ли)?

8) Часто на словах говоришь, что с человеком нельзя говорить о вещах, недоступных ему, но на деле не удерживаешься и часто совершенно бесполезно тратишь слова и раздражаешься за то, что тебя не понимает тот, кто не может понять.

9) Жизнь вся эгоистическая есть жизнь неразумная, животная. Такова жизнь детей и животных, не плодящихся. Но жизнь вся эгоистическая для человека взрослого, обладающего разумом, есть противоестественное состояние — сумасшествие. Таково положение многих женщин, живших с детства законно эгоистической жизнью, потом эгоизм семейной животной любовью, потом эгоистической супружеской любовью, потом материнством и потом лишившись семейной, внеэгоистической жизни: детей, остаются с рассудком, но без любви всеобщей, в положеиии животнаго. Положение это ужасно и оч[ень] обыкновенно.

10) Ты хочешь служить другим, работник хочет работать. Но для того, чтобы с пользой работать, нужно иметь орудие, и мало того — иметь, надо, чтобы орудие было хорошо. Что же ты с своими свойствами, характером, привычками, знаниями — представляешь ли ты из себя хорошее орудие для служения людям? Служить надо тебе не людям, но Богу, и служение Ему — ясно, определенно. Оно в том, чтобы ты увеличивал в себе любовь. Увеличивая же в себе любовь, ты не можешь не служить людям, и будешь служить так, как это нужно и тебе, и людям, и Богу.

11) Несчастен не тот, кому делают больно, а тот, кто хочет сделать больно другому.

12) Всякий человек всегда находится в процессе роста, и потому нельзя отвергать его. Но есть люди до такой степени чуждые, далекие в том состоянии, в котором они находятся, что с ними нельзя обращаться иначе, как так, как обращаешься с детьми — любя, уважая, оберегая, но не становясь с ними на одну доску, не требуя от них понимания того, чего они лишены. Одно затрудняет в таком обращении с ними — это то, что вместо любознательности, искренности детей, у этих детей равнодушие, отрицание того, чего они не понимают и, главное, самая тяжелая самоуверенность.

5 Авг. Чувствую себя свежее, но суета не дает работать. Да и не надо. Поправил письмо священнику. Письма мало интересные. Американец globe trotter. Ездил с Душаном. С[офья] А[ндреевна] слаба, нервна. Был Фокин. Продолжаю сомневаться. His holiness хочет приехать. Не знаю, как решить. Радуюсь тому, что утром хорошо молился с сознанием любви ко всем. Ложусь.

Немножко светлее думал. Совестно, стыдно, комично и грустно мое воздержание от общения с Чер[тковымъ]. Вчера утром была оч[ень] жалка, без злобы. Я всегда так рад этому — мне так легко жалеть и любить ее, когда она страдает, а не заставляет страдать других.