30 сентября 1910 года

Оч[ень] дурно, слабо себя чувствую. Ничего кроме писем не делал, и то плохо. Ездил с Душаном — приятно. Вечером читал свою биографию, и б[ыло] интересно. Очень преувеличено. Была Саша. С[офья] А[ндреевна] спокойна. Записать:

1) (Кажется, что прежде писал, но нынче особенно живо чувствую:) Бог дышит нашими жизнями. Могу в заблуждении своем сказать себе, что я — я, а Бог сам по себе, или нет Его и могу понять, что я — Он, и тогда все легко и радость и свобода.

2) Соф[ья] Андр[еевна] говорить, что не понимает любви к врагам, ч[то] в этом есть афектация. Она, да и многие не понимают этого, главное п[отому], ч[то] думают, что то пристрастие, к[оторое] они испытывают к людям, есть любовь. —

Нынче все тоже. Много говорит для говоренья и не слушает. Были нынче тяжелые минуты, от своей слабости: видел неприятное, тяжелое, где его нет и не может быть для истинной жизни.