15 декабря 1852 года

Ходил к Ал[ексѣеву] говорить о походе, к брату, где б[ыли] П[ерепелицынъ] и А[лиферъ?], и к С[улимовскому], с к[оторымъ] поехал за дудаками. Весь вечер мечтал и думал. Мне б[ыло] грустно, тяжело. Я б[ылъ] несчастлив. Действительно, положение мое тяжело. Но как мне не благодарить Бога, что Он дал мне познать настоящее счастие, к[оторое] состоишь в одобрении совести; но нельзя надеяться на это счастие, как на счастие плотское. Оно понятно только для того, кто пережил его, т. е. для того, кто постоянно делает добро и идет по пути к нему. Неговоря о небольших отклонениях с пути добра, я делаю дурно, что иду в поход — и это более всего может нарушить истинное счастие, к[оторое] я должен бы испытывать. Но все обстоятельства так сложились, что мне кажется, Пров[идѣнiе] хочет этого. Молю тебя, Господи, открой мне свою волю. Чтобы быть счастливым, нужно постоянно стремиться к этому счастию и понимать его. Оно зависит не от обстоятельств, а от себя. —