18 июля 1852 года

— Вчера не мог долго заснуть от ревматизмов и лунного света, сидел у окна и думал много хорошего. Встал поздно. Пил воду, купался, знакомился, гулял, болтал и ровно ничего не делал. Обдумываю план Р[усскаго] помещичьего романа с целью. Я молюсь так: Боже, избави меня от зла, т. е. избави меня от искушения творить зло, и даруй мне добро, т. е. возможность творить добро. Буду ли я испытывать зло или добро? — да будет воля твоя! — Неужели я никогда не выведу понятие о Боге так же ясно, как понятие о добродетели? Это теперь мое сильнейшее желание. Наказание есть несправедливость. Возмездие не может определять человек, он слишком ограничен, — он сам человек. Наказание, как угроза, несправедливо, потому что чел[овѣкъ] жертвует верным злом сомнительному добру. — Устранение — даже смерть — справедливы. Смерть не есть зло, ибо это есть несомненный закон Бога. — Понятие о Боге проистекает из сознания слабости человека. — Ложусь. 1 / 2 10. Мне кажется, что все время моего пребывания в Железноводске в голове моей перерабатывается и приготовляется много хорошего (дельного, полезного), незнаю, что выйдет из этого.—