18 мая 1856 года

Приехал в 10 прямо к Перфильевым. Два толстые бутуса. Васинька все-таки хорош и очень. Ездил обедать к старым Перф[ильевымъ]. В[ариньки] не было; но не было скучно. Приезжал какой-то игрок с разлитой желчью, из армян, [съ] владимиром на шее и хорошенькой женой, урожденной Гр[афиней] Паниной. Избитой тип и отношения в литературе, но который мне первый раз привелось видеть. — После обеда ездил в Пунцово. Застал пустую дачу прехорошенькую, — книги, сигары, стакан воды, запотевший от льду, который в нем растаял. Дружинина первого встретил в саду, потом Боткина, вечером пришел Григорьев, и мы болтали до 12-ти весьма приятно. Одни говорят, что ругают, другие говорят, больше литераторы, что гусаров хвалят. —