18 мая 1881 года

Чурюкина старуха приемыш. Слезы капают на пыль.

Алек[сандр] Петр[ович]. — У Дм[итрия] Федор[овича] пища. «Не пышный стол».

Вечером у Вас[илия] Ив[ановича] Маликов и Соколов. Разговор с Соколовым. Он хотел бы, чтобы на земле было царство небесное. Горячий, честный малый. — Домой пришел. Утром Сережа вывел меня из себя, и Соня напала непонятно и жестоко. Сер[ежа] говорит: учение Христа всё известно, но трудно. Я говорю: нельзя сказать «трудно» бежать из горящей комнаты в единственную дверь. «Трудно».

Вечером рассказал, что Маликов делает больше для правительства, чем округ жандармов. С пеной у рта начали ругать Маликова — подлыми приемами, я замолчал. Начали разговор. — Вешать — надо, сечь — надо, бить по зубам без свидетелей и слабых — надо, народ как бы не взбунтовался — страшно. Но жидов бить — не худо. Потом в перемежку разговор о блуде — с удовольствием.

Кто-нибудь сумашедший — они или я.

Приходил Власка денег просить 15 р. на пролетку. В саду Шинтяков. —