29 сентября 1889 года

Встал рано, пошел к Григ[орию] Данилкину. Он не едет, он нравственно ослабел. Девочки поехали. У меня в комнатах сумбур. Я ничего не писал, пошел пилить и колоть. Очень наморился. Вечером разговор с Левой, он говорит, что всё понимает, а ничего не понимает. Письма от Ругина, хорошее, и Дужкина вчера, преувеличенное. Сейчас ждут Фетов и толкуют о Тане. Бедная! С утра думал: ужасные люди, живущие животной жизнью и имеющие дар рассуждения и слова. Они-то говорят: «не надо рассуждать» — рассуждают, что не надо рассуждать. — Обычная вещь есть ложная религия, все религии суеверия, есть люди, к[оторые] говорят, но не делают — не надо говорить, есть люди рассуждающие неверно — не надо рассуждать. —

Мне пришла мысль и потом я забыл ее. Ну, ничего, это только мысль. Если бы это был не только милион рублей, но камушек, жемчуг, бриллиант, я бы перерыл всё, пока бы не нашел его, но тут что, только мысль. Только пар, только семячко, только мысль! Ведь из семя дуб, ведь от мысли совсем другая деятельность самого сильного существа человека, а нам кажется, что ничто. Если буду жив 30 С. Я. П. —