11 декабря 1900 года

Дописываю. Все также слаб и также не рассеян духом. Стараюсь исправлять свое сердце. У меня есть уже различение добра и зла, и потому есть просвѣщ[енiе], но нет единства намерения, и потому не очищено сердце, и я дурень, и отношения дурн[ы], и нет общего блага. Получил пись[ма] Ч[ертковыхъ] и написал им. Мне лучше, чем прежде. Смерть помню и желаю, хотя меньше, чем тогда.

Продолжаю вписывать:

4) Как само собой растет тело младенца, так сам собой растет дух старика, освобождаясь от страстей.

5) Ребенок живет только для похоти своей личности. Мальчик, юноша — для славы и для похоти. Взрослый — муж, жена — для служения людям — трудом, семьей, тщеславием и похотью. Старик живет для Бога, для своей души, и для людей, и для тщеславия и для похоти. Совсем старый, умирающий, живет для одного Бога, для одной души. В начале, ребенком, живет для одного тела; в конце, старцем — для одной души.

Идеально бы было так: Ребенок для тела 2(a), юноша для славы 2 (а) и для тела 2 (а). Взрослый для людей а, а для тщеславия и а для тела. Старик а для души, а для людей, а для славы и а для плоти, и старец а для души.

6) Самые лучшие люди — дети, свежие оттуда и старцы, готовые туда.

7) Без веры в Бога в себе, в жизнь вневременную и внепространственную не может быть ни разумно[й], ни доброй, ни счастливой жизни.

Как хорош ответ Эмерсона на замечание о том, что мир кончится. Он сказал: I think I can get along without it.