16 июля 1901 года

Больше месяца не писал. Был тяжело болен с 27 Іюня, хотя и перед этим недели две было нехорошо. Болѣз[нь] была сплошной духовный праздник: и усиленная духовность, и спокойствие при приближении к смерти, и выражения любви со всех сторон...

Кончил Единств [енное] средство. Не особенно хорошо, слабо.

Записываю то, чтò давно записано.

1) Все существа бессмыслены, пока отдельны. Дает всему смысл разум, соединяя их.

2) Религия истинная, настоящая всегда замазывается слоем лжи. Но этот слой лжи, слезая с неё, оставляет ее еще чище, чем она была, унося с собой все, чтò б[ыло] лишнее.

3) Для того, чтобы быть услышанным людьми, надо говорить с голгофы, запечатлеть истину страданием, еще лучше — смертью.

4) Помоги мне Г[оспо]ди, видеть доброе во всех людях, кроме в себе, и никого не осуждать кроме себя.

5) Страшная непобедимая сила в мірск[ихъ] делах — жестокость, непризнание обязательнос[ти] своих обещаний и слов, и наглая ложь.

6) Китайцы говорят: мудрость в том, чтобы знать, что ты знаешь то, чтò знаешь, — и знаешь, что не знаешь чего не знаешь; я прибавляю к этому: еще бòльшая мудрость знать, чтò нужно знать и чего можно не знать, и чтò знать прежде и чтò после.

7) Человек несвободен, когда он попал в какое либо течение, но он свободен подвергнуть себя тому или другому течению. И потому человек должен приучить себя освобождаться от течений и выходить на берег, чтобы обдумать, какое ему избрать течение. (Что то плохо).

8) Ничто так не полезно для души, как превратное и презрительное о тебе суждение людей. Ничто так не приводит к жизни в Боге, кот[орый] знает твои желания и то, насколько ты виноват или нет.

9) Женщин узнают только мужья. Только муж видит их за кулисами. От этого Лесинг и говорил, что все мужья говорят: одна была дурная женщина, и та моя жена. Перед другими же они так искусно притворяются, что никто не видит их, какие они в действительности, в особенности пока они молоды.

10) Главная способность женщин это — угадыванье, кому какая роль нравится, и играть ту роль, кот[орая] нравится.

11) Материнство — их настоящая жизнь и великое дело, a они воображают, что материнство мешает им жить, т. е. притворяться, по вкусу избранн[ыхъ] мущин.

12) М[арья] А[лександровна], прочтя мое письмо о том, что возмездие тем большего блага, чем больше любовь, есть закон жизни этой и загробной, спросила: разве я после смерти не соединюсь с Богом? — Я ответил ей, что мы не имѣ[емъ] никакого основания думать так. Так думают христ[iанскiе] церковники, Браманисты и Буддисты. Но мы не имели основан[iя] так думать.

Жизнь, к[оторую] мы знаем, есть постоянное увеличение блага по мере увеличения любви. Это не только основное свойство жизни, но сама жизнь. И потому если мы предполагаем жизнь за гробом, то эта жизнь должна быть в основе такая же, как и та, к[акую] мы знаем, хотя и в формах теперь непостижимых для нас.

13) Пределы моего существа мне представляются материей. Изменения моего существа мне представляются движением. Пределы моего существа по отношению других существ мне представляются пространством. Изменения моего существа по отношению изменений других существ мне представляются временем.

14) Есть ли Бог или нет, и есть ли или нет её, будущей жизни, все таки лучшее, чтò я могу сделать, это то, чтобы увеличивать в себе любовь. Это так, п[отому] ч[то] увеличение любви тотчас же увеличивает благо.

15) То же, что 13, но кажется яснее и точнее. Пределы своего существа, познаваемые сознанием, представляются мне материей; пределы моего же существа, познаваемые моими пятью чувствами, представляются мне предметами в пространстве. Изменения пределов моего существа, познаваемы[хъ] сознанием, представляются мне движением; изменения пределов моего же существа, познаваемых моими пятью чувствами, представляются мне движением предметов во времени. (Несколько яснее, но еще далеко не совсем).