Дневник Льва Толстого
19 декабря 1903 года
Андрюшины поступк[и] огорчают меня. Стараюсь сделать чтò могу. Здоровье очень хорошо; но умственная деятельность все слаба. Стараюсь принимать это как должное и отчасти достигаю. Кончил заниматься Шексп[иромъ] и начал о значении религии. Но написал два начала и оба нехороши. Немного написал воспоминания, но к сожалению не продолжа[лъ]. Нет охоты. Фальшивый купон обдумал, но не писал.
Записано в книжечке кое что:
1) Читал Ma[c]donald ’a о развитии религиозного чувства в животных, в губке даже. Написал об этом Ч[ерткову]. Ошибка в том, что он ту иллюзию чего то реального, к[оторую] мы испытываем, глядя в пространство и время, скрывающiя[ся] в бесконечности, признает за нечто реальное, как простые люди призна[ютъ] небо, свод небес за нечто реальное. В действительности же сознающий свою духовную сущность человек видит себя всегда в середине времени и пространства и видит себя движущимся и движущим[ся] все вокруг него. Движение же, кот[орое] он видит, также как и многообразность предметов в пространст[вѣ], есть только необходимое условие его отделенности. Все движется и представляется разнообразный мир в пространстве только п[отому], ч[то] человек сознает [себя] отделенным от всего остального существом. Не будь он отделен, не было бы движения и не было бы всего многообразия существующего.
Отделенному человеку кажется, что он движется, и что движется весь мир, а в действительности то, чтò сознает в себе человек, не движется, а всегда сознает себя в середине времени и пространства, среди бессознательного, мало сознательного и вполне сознательного и всегда стремится слиться с сознанием других отделенных существ. Это достигается отрешением от страст[ей], от себя — любовью, перенесением любви к себе в любовь к други[мъ]. Зачем это? не знаем и никогда не узнаем. Это Бог дышит нашими жизнями. (И чепуха и не чепуха.)
2) Могу перенестись в самого ужасна[го] злодея и понять его, но не в глупого человека. А это очень нужно.
3) Мы говорим, что только человек свободен, животные же подлежат закону необходимости. Это неправда. Нам это кажется п[отому], ч[то] мы видим только последние, общие результаты жизни животных, но не видим той борьбы, кот[орую], мож[етъ] быть переживают все, а не замечаем тех исключений, к[оторыя] отступают от закона. Если бы были существа, относящияся к человеку также, как люди относятся к животным, то этим существам казалось бы, что люди строго подчинены законам, что у них нет свободы выбора, и существа эти не обращали бы внимания на редкие нарушения закон[а], случающияся в человечестве, также как мы не обращаем внимания на такие исключения среди животных.
4) Художник, поэт и математик или вообще ученый. Поэт не может делать дело ученого, п[отому] ч[то] не может видеть только одно и перестать видеть общее. Ученый не может делать дѣл[о] поэта, п[отому] ч[то] всегда видит только одно, а не может видеть всего.
5) Бывают люди машинные, кот[орые] отлично работают, когда их приводят в движение, но сами не могут двигаться.
6) Истинно целомудренная девушка, кот[орая] всю данную ей силу материнск[аго] самоотвержения отдает служению Богу, людям, есть самое прекрасное и счастливое человеческое сущест[во]. (Тетинька Т[атьяна] А[лександровна].) —
Полн. собр. соч., т. 54, с. 200–201
20 Дек. 1903. Я. П. Е. б. ж.
Полн. собр. соч., т. 54, с. 201