Дневник Льва Толстого
24 ноября 1904 года
В нерешительности и слабости, что писать. Нынче начал Камень. Но плохо. Надо писать три вещи. Это самое необходимое: 1) Камень, 2) о госудаств[енной] форме и 3) Исповедание веры. Если будет время и силы по вечерам, то воспоминания без порядка, а как придется. Очень стал живо вспоминать. Не знаю, удастся ли живо выразить. Записать:
1) (старое). Как ни странно это может казаться, несомненно то, что только в том, что называлось ересями, проявлялось и двигалось, т. е. уяснялось, становилось доступно христианство. Ереси могли быть нехристианския, ошибочные, но несомненно то, что учения, признававшияся государственной, организованной религией: католичество, православие, лютеран[ство], не б[ыли] христианством.
2) То, что в числе иллюзий самые обыкновенные: жалеть жертвы, а не мучителей, быть недовольным миром, когда недоволен собой, бояться будущего, когда боишься прошедшего. (Сплю и потому не ясно выражаюсь.)
3) Вижу сон, что мне проснуться в 5 часов, и просыпаюсь, гляжу на часы и вижу, что 5 часов. Все это во сне. Но потом действительно просыпаюсь и вижу, что ровно 5 часов. Это значит то, что когда я проснулся и увидал, что 5 часов, я вообразил, что видел сон о том, что проснулся ровно в 5. Для сновидений нет времени, п[отому] ч[то] нет видимы[хъ] движений других существ, к[оторыя] составляют время. (Все неясно.)
Полн. собр. соч., т. 55, с. 103