24 мая 1904 года

Ничего не пишу. Здоровье хорошо. С[оня] больна. Невралг[iя]. Думал:

1) Все последнее время нетолько не ослабляется во мне сознание своей причастности божеству, но усиливается и помогает жить и делать легко то, что прежде делал с трудом. Боюсь ошибиться, но мне кажется, что я начинаю переходить на новую ступень сознания, жизни в Боге, жизни Богом. Начинаю чувствовать нетолько возможность, но естественность такого состояния. Еще шатко, но могу уже стоять. Очень похоже на то, как ползающий ребенок начинает ходить, учится удерживать равновесие. Пройдет время, и ему труднее будет ползать, чем ходить. Начинаю чувствовать, именно чувствовать это. И это очень радостно. А говорят: зачем старость? Дурно старость. Неперестающее движение вперед к благу, и чем дальше, тем истиннее, тверже благо.

2) Главная особенность жизни в Боге — это совершенное отсутствие заботы о мнении людском. К этому трудно привыкнуть, так как переходишь к сознанию жизни в Боге, для Бога, от сознания жизни в людях, для людей. — Признак того, что живешь для Бога, тот, что не нуждаешься в суждении людей — они не могут уже влиять на тебя. И я, слава Богу, начинаю уже испытывать это, как поднявшийся на ноги качающийся ребенок. «Дыбочки! Дыбочки!»

3) Да, несомненно, все люди должны переживать три степени ясности сознания. Первая — когда ограниченность божественной силы в тебе принимаешь за отдельное существо. Не видишь своей связи с бесконечным началом. Второе — когда видишь, что сущность твоей жизни есть дух, но, не отрешившись от понятия своей отдельности, думаешь, что твой дух в теле — отдельное существо — душа. И третье — когда сознаешь себя ограниченным проявлением Бога, т. е. единого истинно существующего невременного и непространственного. — От этого три рода жизни: а) жизнь для себя, б) жизнь для людей и в) жизнь для Бога. От непонимания этого споры, несогласия, ошибки, осуждения. Как ребенку грудному, находящемуся на первой ступени, я не могу внушить необходимости помнить о других людях и сдерживать себя, так и человеку, живущему для людей, будут непонятны доводы о том, что надо жить для Бога, хотя бы это и было несогласно с требованиями людей. От этого все несогласия и осуждения. Старайся вообще поднять брата на высшую ступень сознания, но не требуй от него согласия с доводами из той области, к[оторая] еще чужда ему.

4) Да, человек несвободен, и люди несвободны, но они все идут к большей и большей свободе, к высшему сознанию — в этом жизнь. И потому я не могу сам себя по произволу поднять на высшую степень сознания, но, вступив на известную степень сознания, я могу и должен или, скорее: не могу не содействовать уяснению сознания своего и других людей. Кроме сознания личного, существует сознание общее (религии, мудрость), и этому сознанию я могу, должен, не могу не содействовать, и это сознание влияет и на меня и на других людей. Так что движение вперед совершается не произвольно одним человеком над собою, a всем человечеством (и, конечно, не произвольно) над каждым отдельным человеком.

Все читаю Декабристов и Николая. Очень казалось бы нужно.