27 декабря 1905 года

Все эти дни испра[влялъ] Пр[авительство] Рев[олюцiонеры] и Нар[одъ]. Кажется, кончил, но не знаю, куда девать. Довольно хорошо себя чувствую и живу. Нынче — теперь утро — проводил Дун[аева] и Ник[итина], бездна Сухот[иныхъ], и чувствую себя слабым. Получил письмо от В[еликанова]. Надо ответить наилучшим образом нетолько письмом, но и делом. Трудно. Тем лучше. Решай трудное. Поправил вчера корректуры Круга Чтения за Іюль месяц. И мне очень нe понравилось. Неприятное чувство остается от игры в карты, а всетаки несравненно лучше разговоров. Записать надо:

1) Читал Мысли Муд[рыхъ] л[юдей] 27 Дек[абря]. Сказано: все страдания от незнания. Спасение от страданий — знание. Истинное знание достигается совершенствованием. И потому спасение от страданий одно: совершенствование. Совершенствование же достигается работой в тиши над собой, а никак не внешними изменениями форм жизни. Хочется прибавить к этому то, что работа над внешними изменениями форм жизни, как это совершается теперь у нас, нетолько нарушает ту тишину, к[отор]ая необходима для внутренней работы, но всегда понижает уровень нравственности. Очень понижает его.

2) Дунаев ужасается на зверство людей. Я не ужасаюсь. Это кажется удивительно, но происходит это от того, что тот ужас, к[оторый] он испытывает теперь при проявившемся зверстве (причина к[отор]аго в отсутствии религии), я испытал 25 лет тому назад, когда увидал себя вооруженным рассудком животным, лишенным всякого понимания смысла своей жизни (религии), и увидал кругом всех людей такими. Я тогда ужаснулся и удивлялся только тому, что люди не режут, не душат друг друга. И это не фраза, что я ужаснулся тогда. Я действительно ужаснулся тогда едва ли не более, чем люди ужасаются теперь. Тоже, что делается теперь, есть то самое, перед чем я ужаснулся и чего ждал. — Я — как человек, стоящий на тендере поезда, летящего под уклон, к[оторый] ужаснулся, увидав, что нельзя остановить поезда. Пасажиры же ужаснулись только тогда, когда крушение совершилось.

3) Весь закон Божий в одном: в признании себя «рабом божиим», в сосредоточении всех своих желаний в одном: в исполнении дела, к к[оторому] приставлен. Дело это одно: ты сам, твоя душа, доведете себя до высшего доступного тебе совершенства.

4) Ничто так очевидно не подтверждает этого, — того, что дело жизни есть именно это исполнение воли Божией, — как то, что чего бы ты не желал вне своего совершенствования и как бы полно не удовлетворилось твое желание, как скоро оно удовлетворено, так тотчас же уничтожается прелесть желания. Не теряет своего радостного значения одно: сознание своего приближения к Богу.

Сколько вещей желал, начиная от того, чтобы у тебя выросли усы, и до того, чтобы учредилась республика в России, и как только выросли усы и учредилась республика, так удивляешься, как мог желать такой не могущей радовать вещи.

Только искание Цар[ства] Бож[iя] и правды его внутри себя дает истинную, не перестающую, а растущую радость. Всякий шаг вперед на этом пути несет с собой свою награду, и награда эта получается сейчас же. И ничто не может отнять эту награду.

5) Я сказал, что весь закон Божий в том, чтобы понимать себя рабом Божиим, но можно с другой стороны сказать, что закон Божий в том, чтобы жить только в настоящем, т. е. все усилия своей воли напрягать на настоящее.

Прошедшее и будущее нужны только как уяснители того; что нужно в настоящем.

(Чувствую себя очень умственно вялым, и от того то, что было ясно в мыслях, не выходит в писании.)

Надо было сказать так: желать нужно только того, что совершается в настоящем. Желать в прошедшем, это — сожаление, раскаяние; желать в будущем, это — мечты, планы. Желать же в настоящем можно только одного: наилучшим образом исполнить должное, т. е. рабу — волю хозяина, человеку — волю Бога.

6) Еще ясная пришла характеристика А[лександра] I, если удастся довести хоть до половины. То, что он искренно, всей душой хочет быть добрым, нравственным, и всей душой хочет царствовать во что бы то ни стало. Показать свойственную всем людям двойственность иногда прямо двух противоположных направлений желаний.