22 августа 1907 года

Не скажу, чтобы быль в слабом душевном состоянии, скорее, напротив, но очень слабь нервами, слезлив. Сейчас приезжает Таня. Вчера простился с Малеванным, и он и его спутник[и] — и Д[удченко] и Грауб[ергеръ] — не скажу, чтобы дурно[е] произве[ли] на меня впечатление, но не нужное. Нынче хорошо обдумал последовательность К[руга] Ч[тенiя]. Может б[ыть], еще изменю, но и это хорошо. Все больше и больше освобождаюсь от заботы о мнении людском. Какая это свобода, радость, сила! Помоги Бог совсем освободиться.

Сейчас читал газету, об убийствах и грабежах с угрозой убийств. Убийства и жестокость все усиливаются и усиливаются. Какже быть? Как остановить? Запирают, ссылают на каторгу, казнят. Злодейства не уменьшаются, напротив. Что же делать? Одно и одно: самому каждому все силы положить на то, чтоб жить по-божьи и умолять их, убийц, грабителей, жить по-божьи. Они будут бить, грабить. А я, с поднятыми по их приказанию кверху рука[ми], буду умолять их перестать жить дурно. «Они не послушают, будут делать все тоже». Что же делать? Мне-то больш[е] нечего делать. Да, надобно бы хорошеньк[о] сказать об этом. Записать:

1) К старости проходит интерес к будущему и прошедшему, уничтожается память и воображение, но остается, разрастается жизнь в настоящем, сознание этой настоящей жизни.

2) Существует среди нас и всегда, а особенно теперь, эпидемическое безумие, охватывающее детей, безумие устраивания жизни не своей, а других людей.

3) Читал Кропоткина о комунизме. Хорошо написано и хорошия побуждения, но поразительно по внутреннему противоречию: для того, чтобы прекратить насилие одних людей над другими, совершить насилие. Дело в том, как сделать людей не эгоистами и не насильниками? По их программе, для достижения этой цели нужно совершать новые насилия.

4) Живо почувствовал разницу жизни для мира, для людей, для одобрения их, и жизни для Бога, во всю. Какая свобода, радость, сила такой жизни!

5) Вчера очень хороший разговор с Николаев[ымъ]. Он начал с того, что сказал: «Я говорю страшную вещь: я признаю собственность, признаю священное право собственност[и] на то, что сделано трудом человека». Я возразил, что ни права, ни священност[и] его я не признаю. Правда, что человеку свойственно желать беспрепятственно пользоваться тем, что он сработал, и что свойственно уважать в другом это свойство. Но тут нет никакого «права». Комунисты говорят, что все принадлежит всем, а некомунисты говорят, что есть право собствен[ности], и оно священно. А я думаю, что для христианина не может быть ни комунизма, ни права собственности. Христианство с главной основой своей — полной свободой, исключающей возможность насил[i]я человека над человеком — упраздняет и комунизм и право собственности.

Если я сделал сапоги и хочу отдать их своему сыну, то комунист требует от меня эти сапоги на общую пользу. Если я не хочу отдать, он употребит против меня насилие. Точно также и государственник против того человѣк[а], к[оторый] захочет отнять у меня сапоги, употребит насилие. Христианин же, хотя и знает и уважает свойство людей желать распоряжаться каждому самому своей работой, не считает никого в праве силою осуществлять это желание и также не считает никого в праве во имя комунизма силою отнимать у человека произведение его труда. Христiанств[о], не допуская насилие, исключает собственность также, как и комунизм. Собственность также, как и комунизм, произведение насилия, находятся в области насилия, несуществующей дл[я] христианина.

6) Когда что нибудь тревожит тебя, постарайся разобраться в том, что тревожит: божеское ли это дело или человеческое. Я не знал, как решить о духоб[орческихъ] деньгах, старался не выходить к городовым. Как тольк[о] спросил себя, во имя чего я тревожусь, тотчас же все стало ясно.

7) Ничто так не больно, как дурное мнение о тебе людей, а ничто так не полезно, ничто так не освобождает от ложной жизни.

8) Думал о власти: о том, что славянофильская мысль о том, что пускай властвуют (если уж нужна власть) самые плохие люди, пока они плохие, — совершенно верна.

9) Думал о двух людях враждебных мне, к[оторые] оскорбляли меня — о П. О. и Мет., и вспомнил, что в мыслях надо не сердиться на них, а любить их мысленн[о]. И начал стараться и так успел, что не могу уже восстановить прежнего недоброго чувства к ним.

10) Прекрасная мысль, что Бог это свет солнца, а человек — предмет, поглощающий лучи света — Бога. Тело человека это те лучи Бога, к[оторые] не поглощены человеком. Жизнь есть все бòльшее и бòльшее поглощение человеком божества.

11) 15 Авг. Хочется, страстно хочется одно: умолять людей, от Николая II до последнего вора разбойника, пожалеть себя: все забыть, все соображения о Боге, о будущей жизни, не говорю уже — о государстве, семье, своем теле, и все внимание, все силы свои обратить на одно: на то, что одно точно, несомненно есть — на свою жизнь, и не губить ее ни для отечества, ни для славы, ни для богатства, ни для Бога, а жить для себя, для своего блага: пользоваться тем благом жизни, к[оторое] в нашей власти. Это благо неотъемлемое, перевешивающее, уничтожающее все, что может быть тяжелого в нашей жизни, — это благо есть любовь, любовь ко всему живому и даже не живому, и между прочим и любовь к себе, к своей душе. Это то состоянi[е] духа, при к[оторомъ] все — благо. Меня мучают, дразнят, пытают, бьют, а я жалею и люблю тех, кто это делает, и мне тем лучше, чем злее они ко мне. Выработай в душе это чувство — а это возможно — и все будет благо, все то, что считается бедствием, в том числ[ѣ] и смерть. Все претворится в благо.

12) Да, да, любить врагов, любить ненавидящих не есть преувеличение, как это кажется сначала, это — основная мысль любви. Также, как непротивление, подставление другой щеки не есть преувеличение и иносказание, а закон, закон непротивления, без к[отораго] нет христианства. Также нет христианства без любви к ненавидящим, именно к ненавидящим.

13) Я тягощусь болезнью. A ведь болезнь есть только матерьял той радостной работы, к[оторая] предстоит мне: работы победы духовного начала над телесным и радости, вытекающей из этой победы. Не знаю, будет ли такая же радость, как при победе над недобротой — попытаюсь.

14) Ничто так не задерживает осуществленi[я] Ц[арства] Б[ожiя], как то, что мы хотим установить его делами, противными ему: насилием.

15) «Sammle nur die grösste Kraft auf den kleinsten Punkt». Сосредоточь только все силы на малейшую точку, и ты совершишь великое. Сосредоточить все силы духа на ничтожнейшее существо — свое тело, и ты сделаешь, не думая о том, то, что в мире называется великим. (Нехорошо).

16) — Что такое Бог?

— Это то, что в тебе не твое тело.

— И только?

— Нет, это еще и то, что и в других людях не одно их тело; еще и то, что во всем, что мы знаем, не одно тело.