25 марта 1857 года

Больной встал в 7 час. и поехал смотерть экзекуцию. Толстая, белая, здоровая шея и грудь. Целовал евангелие и потом — смерть, что за бессмыслица! — Сильное и недаром прошедшее впечатление. Я не политической человек. Мораль и искусство. Я знаю, люблю и могу. — Нездоров, грустно, еду обедать к Трубецким. Написал глупое письмо Боткину. Читал лежа и дремал. Пошел к Труб[ецкимъ], пр. смущал меня. Там Hartmann, Тургенев. Долго слишком остался и надоело. Пошел к Тургеневу. Он уже не говорит, а болтает; не верит в ум, в людей, ни во что. — Но мне было приятно. Гильотина долго не давала спать и заставляла оглядываться. —