Дневник Льва Толстого
19 марта 1898 года
Больше 3 недель не писал. — Нынче 19 марта 98. Москва. Кончил все свои письма. За это время написал серьезные письма: 1) В америк[анскую] колонию, 2) В Пет[ербургские] Вед[омости] о духоб[орах], 3) В англ[ийские] газеты о дух[оборах] же и 4) Предисловие к английск[ому] изданию Ч[то] т[акое] и[скусство] — о ценз[урных] изуродованиях. —
Внутренняя жизнь моя та же. Как я и предвидел: новое сознание жизни для Бога, для совершенствования любви, притупилось, ослабело и когда понадобилось на-днях, оказалось не недействительным, но менее действительным, чем я ожидал. Главное событие за это время разрешение духоб[орам] выселиться. Ч[то] т[акое] и[скусство], кажется, теперь совсем кончилось. С[оня] уехала вчера в Пет[ербург]. Она всё так же неустойчива. Работал за всё это время мало.
Записано довольно много, попробую. выписать.
1) Одно из величайших заблуждений при суждениях о человеке в том, что мы называем, определяем человека умным, глупым, добрым, злым, сильным, слабы[м], а человек есть всё: все возможности, есть текучее вещество, есть и т. д.
Это есть хорошая тема для художеств[енного] произведения и очень важная и добрая, п[отому] ч[то] уничтожает злые суждения — ракá — и предполагает возможность всего хорошего. Работники дьявола, уверенн[ые] в присутствии дурного в человеке, достигают великих результатов: суеверия, казни, войны. Работники Божьи достигли бы бóльших результатов, если бы они более верили в возможность добра в людях.
2) Хотят завладеть Китаем русские, япон[цы], англич[ане], немцы; ссоры, дипломат[ическая] борьба, будет и военная, и всё это только совершающееся заквашивание желтой расы в одну христианскую квашню, разнесение и усвоение идей, как Крестов[ые] походы, войны Наполеона.
3) Пишет Le Bon. Не только будут делать пищу в лабораториях, но работать не нужно будет. Люди так дурно распределили свои два отправления: пищи и работы, что вместо радости эти отправления для них мучения, и поэтому хотят избавиться от них. Всё равно, как если бы люди так изуродова[ли] свои отправления пота и дыхания, что искали бы средства искусственным способом заменить их.
4) Чем больше живешь, тем меньше становится время жизни. Для бесконечной продолжительной жизни — жизни совсем бы не было.
5) Только когда живешь без соображений времени — прошедшего и будущего, живешь жизнью истинной, свободной, для которой нет препятствий. Только тогда недоволен, стеснен, когда помнишь прошедшее (обиды, противоречия, свои даже слабости) и думаешь о будущем: то будет или не будет. Только в одном пункте сливаешься с Богом и живешь своей божеств[енной] сущностью — в настоящем (даже когда живешь животной жизнью). Как только употребишь ум на соображения о том, что будет, так слаб, ничтожен, а как только употребляешь его на то, чтобы делать волю пославшего, так всемогущ, свободен. — Это можно видеть даже по тому, как тотчас же ослабеваешь, лишаешься сил, когда подумаешь о последствиях своего дела.
Полн. собр. соч., т. 53, с. 184–186