19 марта 1906 года

Тоже дурное, тяжелое состоян[iе]. Борюсь с ним. Кажется, победил чувство недоброты, упрека людям, но апатия все таже. Ничего не могу работать. — Вчера ездил верхом и все время спорил сам с собой. Слабый, дрянной, телесный, эгоистич[ескiй] человек говорит: все скверно, а духовн[ый] говорит: врешь, прекрасно. То, что ты называешь скверным, это то самое точило, без кот[ораго] затупилось, заржавило бы самое дорогое, что есть во мне. И я так настоятельно и уверенно говорил это, что под конец победил, и я вернулся домой в самом хорошем настроении.

Еще огорчался на то, что поступил дурно, согрешил (с социал демокр[атомъ] и с Т[аней]), и с успехом ответил себе, что я не брался быть безгрешным, что без греха нельзя быть, но брался и должен браться за то, чтоб избавляться от греха, и это успокоило меня. Да, все возвращаешься к старому, к давно известному, к тому, что все в табе, как говорил Сютаев, и вся жизнь в настоящем. Как только станешь думать о том, что вне тебя, об ожидаемых последствиях или о прошедше[мъ], так пропал.

Только бы нетолько помнить, но жить жизнью внутренней, с Богом, и нет несчастий, и все радость. Но жить-то надо внутренней жизнью так, чтобы исполнение её требований было нужно, необходимо также, как необходимы требования жизни телесной (голод). Пища моя в том, чтобы творить волю пославшаго. Великое слово — сравнение, чтоб духовное делание было также настоятельно необходимо, как пища. Записать надо. (После.)

1) Думал о том, что пишу я в дневнике не для себя, а для людей — преимущественно для тех, к[оторые] будут жить, когда меня, телесно, не будет, и что в этом нет ничего дурного. Это то, что, мне думается, что от меня требуется. Ну, а если сгорят эти дневники? Ну, чтож? они нужны, может быть, для других, а для меня наверное — не то что нужны, а они — я. Они доставляют мне — благо.

2) Наука есть ничто иное, как собранные и систематизированные наблюдения. Вопрос, над чем делаются эти наблюдения? Кроме различия между наблюдениями ненужными и нужными, мелочными и важными, есть два главные различия наблюдений: наблюдения над матерьяльными и над духовными явлениями. Наблюдения матерьяльные только констатируют явления, показывая, что есть то, что есть; наблюдения же духовные дают руководство в жизни, показывают, что такие поступки дают такие, а другие — другие последствия. (Совсем плохо, а б[ыло] хорошо в мысли.)

3) Вспомнил, как безрукий человек рассказывал мне о том, что он не может заснуть до тех пор, пока воображаемые пальцы на отсутствующей руке не сложатся в кулак, и что никакие личные усилия не могут содействовать этому. Неужели тоже и с дурным расположением духа, и надо только терпеливо ждать, когда душа сложится в покойное состояние? И да и нет. Заставить себя работать духовно — не могу. Но быть довольным своим положением — могу, очень могу.

4) Записано: как молитва настоящая только уединенная — один с Богом, так и деятельность настоящая только та, где мотив её известен одному Богу, т. е. никому.

5) Думал о том, что такое инерция. Не есть ли это признание изменяемости наблюдателя? (Совсем неясно.)

6) (Очень казалось мне важным.)

Помню, Страхов (Н[иколай] Н[иколаевичъ]) показывал мне какую-то матерьялистическую книгу, объяснявшую душевную жизнь клеточек, в кот[орой] для недостающего объяснения вводилось понятие воспоминания, как явление самое простое и вполне понятное. Помню, что и тогда нелепость этого введения самого таинственного для объяснения самого простого поразила меня, теперь же уже вполне понял, что такое воспоминание, память.

Способность воспоминания, память, это то таинственное для нас явление, объясняющее все остальное, но ничем не могущее быть объяснено, посредством кот[ораго] мы знаем то, что знаем, посредств[омъ] или вследствии к[отораго] мы живем духовною жизнью, вследствии кот[ораго] мы познаем себя и мир, доступный нам, вполне, без времени. Воспоминан[iе] происходит во времени, но познаем мы, благодаря воспоминанию, вне времени. Я познавал себя час за часом во времени, но знаю я теперь себя независимо от времени, всего, какой я есмь: и ребенок, и мальчик, и юноша, и муж, и стареющийся, и старик, все вместе в одном. Также знаю и Россию, и Францию, и др., и род человеческий, и весь мир со всем, что я знаю об его изменениях. То, что мы называем разумом, есть только сжатое, концентрированное воспоминание или вывод из него. Правда, можно в разумной деятельности выделить способность делать выводы из воспоминаний, но всетаки основа и разума и всей духовной жизни есть способность воспоминания. (Не полно.)

7) Думая о способности воспоминания, приходит в голову следующее: Последовательность событий телесной жизни: болезнь, смерть, брак, урожай, неурожай, удача, неудача предприятия, все вне моей власти. Воспоминания же, из к[оторыхъ] складывается мое духовное я, в моей полной власти, я могу переставлять, сопоставлять, выдвигать одни, заменять другие, как хочу. Это в моей власти.

8) Был в дурном расположении духа. Мне досадно, я недоволен, сержусь. Это я могу преодолеть, и вместо досады, сердца, мне грустно. Этого я не могу преодолеть. Одно могу: то, чтобы и грустно мне б[ыло] в Боге.

9) Когда бываешь в хорошем, бодром умственном состоянии, то, обращаясь к Богу, понимаешь, чувствуешь Его во всем том величии, до к[отораго] можешь довести свое понимание: видишь в нем закон, начало жизни. Но когда слаб духовно, разумом, то видишь, чувствуешь Бога не такого большего, далекого, а маленького, близкого, и молишься ему просто: Господи, помилуй. И Он все тот же, и также законно обращение к Нему.

10) Познать Бога значит увидать свой предел. Предел этот — сфера. Я в центре её. Большой разум видит, чувствует эту предельную сферу по нескольким радиусам. Как бы слаб ни был разум, если он ищет Бога, он в каком нибудь одном месте, по какому нибудь радиусу чувствует предельную сферу и свое отношение к ней. Пускай он представляет себе эту доступную ему предельную точку в виде личности человекообразной или в виде грома и молнии, — если он чувствует свое отношение к сфере, он знает Бога и он человек просвещенный. Но если человек не знает ни одной точки предельной сферы, не чувствует своего отношения к ней, а подробно исследует сферы, ближайшия к себе (ученые), хотя бы он изучил всю эту ближайшую сферу, он человек невежественный.

11) Мне кажется, что мир движется. При строгом рассуждении я вижу, что не мир движется, а я не вдруг познаю его. Но мир не движется и не происходит (Дарвинизм), он есть. Мне только кажется он происходящим, и то, что мне кажется о геологических и космических переворотах, только кажется мне по устройству моего ума, но не имеет никакой реальности.