Дневник Льва Толстого, 27 августа 1903

— Был в Пирогове. Сережа лучше, чем я ожидал. Рад б[ылъ] Маше. Прибавил 3 ю, выпущенную сказку. Здоров, много езжу верхом; вчера б[ылъ] в Таптыкове. Все обдумывал Ник[олая] I. Надо кончать, а то загромаждывает путь других работ.

Нынче ездил верхом с Щербако[мъ]. Говорили о свободе воли. Мне кажется, что я точно определил то, чтò мы называем свободой воли:

1) В человеческой жизни есть две области: духовная и телесная. И та и другая не допускают свободы. И в той и другой все действия и явления суть следствия причин, кот[орыя] в свою очередь суть следствия более отдаленных причин, и ни в той ни в другой области не может быть явлений или поступков свободных, т. е. независимых от причин. Так что, если бы человек не мог переводить свое сознание из области телесной в область духовную, свободы воли не было бы.

Но так как человек может выходить из области сознания телесного в область сознания духовна[го] — и даже в этом состоит сущность жизни человеческой — то человек свободен. Свобода его в этом переходе из области телесной в область духовную. — Человек несвободен в области телесной и также несвободен в области духовной. Но несвобода в области духовной не только не неприятна, не тяжела для человека, но радостна. Эта несвобода есть подчинение своему закону; тогда как несвобода в области телесной всегда неприятна и тяжела. И потому, чем полнее человек переносит свое сознание из области телесной в область духовную, тем он свободнее.